Webbc.ru

Веб и кризис
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Высшая стадия развития капитализма

Высшая стадия развития капитализма

Империализм, как высшая стадия капитализма

За последние 15-20 лет, особенно после испано-американской (1898) и англо-бурской (1899-1902) войны, экономическая, а также политическая литература старого и нового света всё чаще и чаще останавливается на понятии «империализм» для характеристики переживаемой нами эпохи. В 1902 году в Лондоне и Нью-Йорке вышло в свет сочинение английского экономиста Дж.А. Гобсона: «Империализм». Автор, стоящий на точке зрения буржуазного социал-реформизма и пацифизма — однородной, в сущности, с теперешней позицией бывшего марксиста К. Каутского, — дал очень хорошее и обстоятельное описание основных экономических и политических особенностей империализма. В 1910 году в Вене вышло в свет сочинение австрийского марксиста Рудольфа Гильфердинга: «Финансовый капитал» (русский перевод: Москва, 1912). Несмотря на ошибку автора в вопросе о теории денег и на известную склонность к примирению марксизма с оппортунизмом, это сочинение представляет из себя в высшей степени ценный теоретический анализ «новейшей фазы в развитии капитализма» — так гласит подзаголовок книги Гильфердинга. В сущности, то, что говорилось за последние годы об империализме — особенно в громадном количестве журнальных и газетных статей на эту тему, а также в резолюциях, например, Хемницкого и Базельского конгрессов, состоявшихся осенью 1912 года, — едва ли выходило из круга идей, изложенных или, вернее, подытоженных у обоих названных авторов.

В дальнейшем мы попытаемся кратко изложить, в возможно более популярной форме, связь и взаимоотношение основных экономических особенностей империализма. На неэкономической стороне дела остановиться, как она бы этого заслуживала, нам не придется. Ссылки на литературу и другие примечания, способные интересовать не всех читателей, мы отнесём в конец брошюры.

I. Концентрация производства и монополии

Громадный рост промышленности и замечательно быстрый процесс сосредоточения производства во всё более крупных предприятиях являются одной из наиболее характерных особенностей капитализма. Самые полные и самые точные данные об этом процессе дают современные промышленные переписи.

В Германии, например, из каждой тысячи промышленных предприятий было крупных, т.е. имеющих свыше 50 наёмных рабочих, в 1882 г. — 3; в 1895 г. — 6 и 1907 г. — 9. На их долю приходилось из каждой сотни рабочих: 22, 30 и 37. Но концентрация производства гораздо сильнее, чем концентрация рабочих, потому что труд в крупных заведениях гораздо производительнее. На это указывают данные о паровых машинах и об электрических двигателях. Если взять то, что в Германии называют промышленностью в широком смысле, т.е. включая и торговлю и пути сообщения и т.п., то получим следующую картину. Крупных заведений 30 588 из 3 26523, т.е. всего 0,9%. У них рабочих — 5,7 миллионов из 14,4 млн., т.е. 39,4%; паровых лошадиных сил — 6,6 млн. из 8,8, т.е. 75,3%; электрических — 1,2 млн. киловатт из 1,5 млн., т.е. 77,2%.

Менее чем одна сотая доля предприятий имеет более 3/4 общего количества паровой и электрической силы! На долю 2,97 млн. мелких (до 5 наёмных рабочих) предприятий, составляющих 91% всего числа предприятий, приходится всего 7% паровой и электрической силы! Десятки тысяч крупнейших предприятий — всё; миллионы мелких — ничто.

Заведений, имеющих 1 000 и более рабочих, было в Германии в 1907 г. 586. У них почти десятая доля (1,38 млн.) общего числа рабочих и почти треть (32%) общей суммы паровой и электрической силы1. Денежный капитал и банки, как увидим, делают этот перевес горстки крупнейших предприятий ещё более подавляющим и притом в самом буквальном значении слова, т.е. миллионы мелких, средних и даже части крупных «хозяев» оказываются на деле в полном порабощении у нескольких сотен миллионеров-финансистов.

В другой передовой стране современного капитализма, в Соединённых Штатах Северной Америки, рост концентрации производства ещё сильнее. Здесь статистика выделяет промышленность в узком смысле слова и группирует заведения по величине стоимости годового продукта. В 1904 году крупнейших предприятий, с производством в 1 миллион долларов и свыше, было 1 900 (из 216 180, т.е. 0,9%) — у них 1,4 млн. рабочих (из 5,5 млн., т.е. 25,6%) и 5,6 миллиардов производства (из 14,8 млрд., т.е. 38%). Через 5 лет, в 1909 г. соответственные цифры: 3 060 предприятий (из 268 491; — 1,1%) с 2,0 млн. рабочих (из 6,6; — 30,5%) и с 9,0 миллиардами производства (из 20,7 миллиардов; — 43,8%)2.

Почти половина всего производства всех предприятий страны в руках одной сотой доли общего числа предприятий! И эти три тысячи предприятий-гигантов охватывают 258 отраслей промышленности. Отсюда ясно, что концентрация, на известной ступени её развития, сама собою подводит, можно сказать, вплотную к монополии. Ибо нескольким десяткам гигантских предприятий легко прийти к соглашению между собою, а с другой стороны затруднение конкуренции, тенденция к монополии порождается именно крупным размером предприятий. Это превращение конкуренции в монополию представляет из себя одно из важнейших явлений — если не важнейшее — в экономике новейшего капитализма, и нам необходимо подробнее остановиться на нём. Но сначала мы должны устранить одно возможное недоразумение.

Американская статистика говорит: 3 000 гигантских предприятий в 250 отраслях промышленности. Как будто бы всего по 12 предприятий крупнейшего размера на каждую отрасль.

Но это не так. Не в каждой отрасли промышленности есть большие предприятия; а с другой стороны, крайне важной особенностью капитализма, достигшего высшей ступени развития, является так называемая комбинация, т.е. соединение в одном предприятии разных отраслей промышленности, представляющих собой либо последовательные ступени обработки сырья (например, выплавка чугуна из руды и переделка чугуна в сталь, а далее, может быть, производство тех или иных готовых продуктов из стали), — либо играющих вспомогательную роль одна по отношению к другой (например, обработка отбросов или побочных продуктов; производство предметов упаковки и т.п.).

«Комбинация, — пишет Гильфердинг, — уравнивает различия конъюнктуры и потому обеспечивает для комбинированного предприятия большее постоянство нормы прибыли. Во-2-х, комбинация приводит к устранению торговли. В-3-х, она делает возможными технические усовершенствования, а следовательно, и получение дополнительной прибыли по сравнению с „чистыми“ (т.е. не комбинированными) предприятиями. В-4-х, она укрепляет позицию комбинированного предприятия по сравнению с „чистым“, — усиливает его в конкуренционной борьбе во время сильной депрессии (заминки в делах, кризиса), когда понижение цен сырья отстаёт от понижения цены фабрикатов»3.

Немецкий буржуазный экономист, посвятивший особое сочинение описанию «смешанных», т.е. комбинированных, предприятий в немецкой железоделательной промышленности, говорит: «чистые предприятия гибнут, раздавленные высокой ценой на материалы, при низких ценах на готовые продукты». Получается такая картина:

«Остались, с одной стороны, крупные, каменноугольные компании, с добычей угля в несколько миллионов тонн, крепко сорганизованные в своем каменноугольном синдикате; а затем тесно связанные с ними крупные сталелитейные заводы со своим стальным синдикатом. Эти гигантские предприятия с производством стали в 400 000 тонн (тонна = 60 пудов) в год, с громадной добычей руды и каменного угля, с производством готовых изделий из стали, с 10 000 рабочих, живущих по казармам заводских поселков, иногда со своими собственными железными дорогами и гаванями, — являются типичными представителями немецкой железной промышленности. И концентрация идёт всё дальше и дальше вперёд. Отдельные предприятия становятся всё крупнее; всё большее число предприятий одной и той же или различных отраслей промышленности сплачивается в гигантские предприятия, для которых полдюжины крупных берлинских банков служат и опорой и руководителями. По отношению к германской горной промышленности точно доказана правильность учения Карла Маркса о концентрации; правда, это относится к стране, в которой промышленность защищена охранительными пошлинами и перевозочными тарифами. Горная промышленность Германии созрела для экспроприации»4.

Высшая стадия развития капитализма

Империализм как высшая стадия капитализма — произведение В. И. Ленина, написанное в 1916 г. и опубликованное в 1917 г. Этот труд Ленина явился прямым продолжением «Капитала» Маркса. В своём труде Ленин обобщил историческое развитие капитализма в новую эпоху, эпоху империализма. Ленин » показал, что империализм есть высшая, последняя стадия капитализма, стадия паразитического, загнивающего и умирающего капитализма.
В первых шести главах книги Ленин даёт анализ основных пяти признаков империализма.

Свободная конкуренция, господство давшая в период домонополистического капитализма, привела к концентрации производства и централизации капитала. Образовавшиеся монополии стали играть определяющую роль в хозяйственной жизни — в этом первый признак империализма. Производство стало настолько крупным, что свобода конкуренции сменилась господством монополий. В этом экономическая сущность империализма. Империализм — это монополистическая стадия капитализма. Господство монополий отнюдь не означает уничтожения кризисов, конкуренции, анархии и других пороков и язв капитализма. Напротив, монополии усиливают и обостряют хаотичность и анархию производства, свойственные капиталистическому производству в целом.

«Монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов». Концентрация банковского дела и образование банковских монополий привели к превращению банков из посредников во всесильных монополистов денежного рынка. В результате сращивания крупнейших банков с промышленными монополиями возникает финансовый капитал, являющийся вторым отличительным признаком империализма. Империализм — это господство небольшой горстки финансовых магнатов, осуществляющих хищническую эксплуатацию трудящихся масс. Для империалистического капитализма наряду с вывозом товаров типичным стал вывоз капитала. В погоне за наивысшими прибылями капитал устремляется в такие страны, где он находит дешёвую рабочую силу и дешёвое сырьё. Преимущественный вывоз капитала над вывозом товаров налагает отпечаток паразитизма на страну, живущую эксплуатацией труда нескольких заокеанских стран и колоний, приводит к обострению противоречий и борьбы за сферы приложения капитала между капиталистическими странами.

Таков третий признак империализма. Четвёртый признак империализма состоит в том, что монополистические союзы делят между собой сначала внутренний рынок, а затем происходит экономический раздел мирового капиталистического рынка между крупнейшими международными монополистическими объединениями. Образующиеся сверхмощные международные монополистические союзы (картели, синдикаты, тресты, концерны), делящие мировой капиталистический рынок, состоят в свою очередь из ряда отдельных монополий и монополистических групп, каждая из которых ведёт ожесточённую борьбу за повышение своей доли в прибылях. Это приводит к тому, что конкуренция в международных монополистических объединениях обостряется и делает соглашения внутри этих монополий непрочными, вызывает, борьбу за передел рынков между отдельными монополистами.

Экономический раздел мира между крупнейшими монополистическими союзами тесным образом связан с пятым признаком империализма — с завершившимся территориальным разделом мира между империалистическими государствами и борьбой за его поредел, за захват чужих земель. В силу закона неравномерного экономического и политического развития капиталистических стран в эпоху империализма одни капиталистические страны обгоняют в своём развитии другие, происходит изменение в соотношении сил на мировой арене, что ставит на оче’редь дня вопрос о переделе уже поделённого мира между главными империалистическими хищниками. В результате возникают империалистические войны, втягивающие в свою орбиту почтя все капиталистические страны и народы мира. Борьба за передел мира выливается в борьбу за установление мирового господства какой-либо группы империалистических государств или одной, наиболее мощной капиталистической страны.

Подвергая уничтожающей критике каутскианскую теорию «ультра-империализма» о союзе и коалиции капиталистических государств, Ленин указывал в своей книге, что эти союзы, в какой бы форма они ни заключались, «в форме на одной империалистской коалиции против Другой империалист ской коалиции, или в форме всеобщего союза всех империалистских держав — являются неизбежно лишь «передышками» между войнами. Мирные союзы подготовляют войны и в свою очередь вырастают из войн, обусловливая друг друга, рождая перемену форм мирной и немирной борьбы из одной и той awe почвы империалистских связей и взаимоотношений всемирного хозяйства и всемирной политики». Правда ленинских слов целиком подтверждена фактами мировой истории последних десятилетий. Менее четверти века продолжалась «передышка» между двумя мировыми войнами, причём промежуток между этими войнами был заполнен множеством отдельных военных столкновений.

Читать еще:  Оценить эффективность использования оборотного капитала

В седьмой главе Ленин подытоживает анализ основных признаков империализма и формулирует сущность империалистического капитализма, даёт синтез всех отдельных сторон и признаков современного капитализма.

В восьмой главе Ленин характеризует паразитизм и загнивание капитализма на его империалистической стадии. Монополизация экономической жизни капиталистических стран порождает стремление к застою, загниванию. Возникают целые государства-рантье, государства-ростовщики, грабящие сотни миллионов населения колониальных и зависимых стран капиталистического мира. Государство-рантье есть государство паразитического, загнивающего капитализма.

Ленин в своей книге вскрыл корни идеологии оппортунизма в рабочем движении. Огромные монопольные сверхприбыли, выколачиваемые капиталистами из колоний и зависимых стран, создают экономическую возможность подкупа верхних прослоек пролетариата. Это обстоятельство порождает идеологию оппортунизма и реформизма в рабочем движении. Оппортунизм и империализм тесно связаны между собой. Империалисты в каждой капиталистической стране через свою агентуру в рабочем классе — оппортунистов стремятся расколоть рабочее движение, перевести его на рельсы оппортунизма. Поэтому без борьбы против оппортунизма и его идеологии не может успешно развиваться революционное движение пролетариата.

Девятая глава посвящена критике антимарксистских теорий империализма. Ленин подвергает сокрушительной критике взгляды Каутского, пытавшегося приукрасить империализм, затушевать его самые глубокие противоречия, восхвалявшего буржуазную «свободу» и «демократию». Ленин показал, что характерным свойством империализма является политическая реакция по всей линии.

В последней, десятой, главе Ленин определяет историческое место империализма и устанавливает, что империализм есть последняя стадия капитализма, канун социалистической революции. Гигантское обобществление производства, которое достигается на империалистической стадии капитализма, приходит в вопиющие антагонистические противоречия с капиталистическими производственными отношениями, ставшими оковами для развития производительных сил общества. Империализм подводит массы вплотную к социалистической революции, которая уничтожает капиталистический строй и создаёт условия для построения нового, социалистического общества.

Неоценимое значение книги Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» состоит в том, что на основе анализа империалистической стадии капитализма Ленин разработал новую теорию социалистической революции, дал новую теоретическую установку, доказал, что в эпоху империализма одновременная победа социализма во всех странах или в большинстве стран мира стала невозможной; в то же время стала возможной победа социализма первоначально в одной, отдельно взятой, капиталистической стране или в нескольких странах. Ленинская теория социалистической революции даёт «революционную перспективу пролетариям отдельных стран,развязывает их инициативу в деле натиска на свою, национальную, буржуазию, учит их использовать обстановку войны для организации такого натиска и укрепляет их веру в победу пролетарской революции».

Империализм, как высшая стадия капитализма Текст

Написано в январе – июне 1916 г.

Впервые напечатано в середине 1917 г. в Петрограде отдельной брошюрой издательством «Парус»; предисловие к французскому и немецкому изданиям— в 1921 г. в журнале «Коммунистический Интернационал» № 18

Печатается по рукописи, сверенной, с текстом брошюры; предисловие к французскому и немецкому изданиям – по тексту журнала

Обложка книги В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». – 1917 г. (Уменьшено)

Предисловие

Предлагаемая вниманию читателя брошюра написана мной весной 1916 г. в Цюрихе. В тамошних условиях работы мне приходилось, естественно, терпеть известный недостаток во французской и английской литературе и очень большой недостаток – в литературе русской. Но все же главный английский труд об империализме, книгу Дж. А. Гобсона, я использовал с тем вниманием, которого этот труд, по моему убеждению, заслуживает.

Брошюра писана для царской цензуры. Поэтому я не только был вынужден строжайше ограничить себя исключительно теоретическим – экономическим в особенности – анализом, но и формулировать необходимые немногочисленные замечания относительно политики с громаднейшей осторожностью, намеками, тем эзоповским – проклятым эзоповским – языком, к которому царизм заставлял прибегать всех революционеров, когда они брали в руки перо для «легального» произведения.

Тяжело перечитывать теперь, в дни свободы, эти искаженные мыслью о царской цензуре, сдавленные, сжатые в железные тиски места брошюры. О том, что империализм есть канун социалистической революции, о том, что социал-шовинизм (социализм на словах, шовинизм на деле) есть полная измена социализму, полный переход на сторону буржуазии, что этот раскол рабочего движения стоит в связи с объективными условиями империализма и т. п. – мне приходилось говорить «рабьим» языком, и я вынужден отослать читателя, интересующегося вопросом, к выходящему вскоре переизданию моих зарубежных статей 1914–1917 годов. Особенно стоит отметить одно место, на странице 119–120 [1] : чтобы в цензурной форме пояснить читателю, как бесстыдно лгут капиталисты и перешедшие на их сторону социал-шовинисты (с коими так непоследовательно борется Каутский) по вопросу об аннексиях, как бесстыдно они прикрывают аннексии своих капиталистов, я вынужден был взять пример… Японии! Внимательный читатель легко подставит вместо Японии – Россию, а вместо Кореи – Финляндию, Польшу, Курляндию, Украину, Хиву, Бухару, Эстляндию и прочие не великороссами заселенные области.

Я бы хотел надеяться, что моя брошюра поможет разобраться в основном экономическом вопросе, без изучения которого нельзя ничего понять в оценке современной войны и современной политики, именно: в вопросе об экономической сущности империализма.

Петроград. 26 апреля 1917 года.

Предисловие к французскому и немецкому изданиям

Настоящая книжка написана, как указано в предисловии к русскому изданию, в 1916 году для царской цензуры. Я не имею возможности переделать весь текст в настоящее время, да это было бы, пожалуй, нецелесообразно, ибо основная задача книги была и остается: показать по сводным данным бесспорной буржуазной статистики и признаниям буржуазных ученых всех стран, какова была итоговая картина всемирного капиталистического хозяйства, в его международных взаимоотношениях, в начале XX века, накануне первой всемирной империалистской войны.

Отчасти будет даже небесполезно для многих коммунистов в передовых капиталистических странах убедиться на примере этой, легальной с точки зрения царской цензуры, книжки в возможности – и необходимости – использовать даже те слабые остатки легальности, которые остаются еще для коммунистов в современной, скажем, Америке или во Франции после недавнего, почти поголовного ареста коммунистов, для разъяснения всей лживости социал-пацифистских взглядов и надежд на «мировую демократию». А самые необходимые дополнения к этой подцензурной книжке я попытаюсь дать в настоящем предисловии.:

В книжке доказано, что война 1914–1918 годов была с обеих сторон империалистской (т. е. захватной, грабительской, разбойнической) войной, войной из-за дележа мира, из-за раздела и передела колоний, «сфер влияния» финансового капитала и т. д.

Ибо доказательство того, каков истинный социальный, или вернее: истинный классовый характер войны содержится, разумеется, не в дипломатической истории войны, а в анализе объективного положения командующих классов во всех воюющих державах. Чтобы изобразить это объективное положение, надо взять не примеры и не отдельные данные (при громадной сложности явлений общественной жизни можно всегда подыскать любое количество примеров или отдельных данных в подтверждение любого положения), а непременно совокупность данных об основах хозяйственной жизни всех воюющих держав и всего мира.

Именно такие сводные данные, которые не могут быть опровергнуты, приведены мной в картине раздела мира в 1876 и 1914 годах (в § 6) и раздела желдорог всего мира в 1890 и 1913 годах (в § 7). Желдороги, это – итоги самых главных отраслей капиталистической промышленности, каменноугольной и железоделательной, итоги – и наиболее наглядные показатели развития мировой торговли и буржуазно-демократической цивилизации. Как связаны желдороги с крупным производством, с монополиями, с синдикатами, картелями, трестами, банками, с финансовой олигархией, это показано в предыдущих главах книги. Распределение желдорожной сети, неравномерность его, неравномерность ее развития, это – итоги современного, монополистического капитализма во всемирном масштабе. И эти итоги показывают абсолютную неизбежность империалистских войн на такой хозяйственной основе, пока существует частная собственность на средства производства.

Постройка желдорог кажется простым, естественным, демократическим, культурным, цивилизаторским предприятием: такова она в глазах буржуазных профессоров, которым платят за подкрашивание капиталистического рабства, и в глазах мелкобуржуазных филистеров. На деле капиталистические нити, тысячами сетей связывающие эти предприятия с частной собственностью на средства производства вообще, превратили эту постройку в орудие угнетения миллиарда людей (колонии плюс полуколонии), т. е. больше половины населения земли в зависимых странах и наемных рабов капитала в «цивилизованных» странах.

Частная собственность, основанная на труде мелкого хозяина, свободная конкуренция, демократия, – все эти лозунги, которыми обманывают рабочих и крестьян капиталисты и их пресса, остались далеко позади. Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью «передовых» стран гигантского большинства населения земли. И дележ этой «добычи» происходит между 2–3 всемирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищниками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю.

Десятки миллионов трупов и калек, оставленных войной, войной из-за того, английская или германская группа финансовых разбойников должна получить больше добычи, и затем два этих «мирных договора» открывают глаза с невиданной прежде быстротой миллионам и десяткам миллионов забитых, задавленных, обманутых, одураченных буржуазией людей. На почве всемирного разорения, созданного войной, растет, таким образом, всемирный революционный кризис, который, какие бы долгие и тяжелые перипетии он ни проходил, не может кончиться иначе, как пролетарской революцией и ее победой.

Базельский манифест II Интернационала, давший в 1912 году оценку именно той войне, которая наступила в 1914 году, а не войне вообще (войны бывают разные, бывают и революционные), этот манифест остался памятником, разоблачающим весь позорный крах, все ренегатство героев II Интернационала.

Я перепечатываю поэтому этот манифест в приложении к настоящему изданию и обращаю внимание читателей еще и еще раз, что герои II Интернационала так же заботливо обходят те места этого манифеста, где говорится точно, ясно, прямо о связи именно этой грядущей войны с пролетарской революцией, – обходят так же заботливо, как вор обходит то место, где он совершил кражу.

Особенное внимание уделено в настоящей книжке критике «каутскианства», международного идейного течения, которое представлено во всех странах мира «виднейшими теоретиками», вождями II Интернационала (в Австрии – Отто Бауэр и К о , в Англии – Рамсей Макдональд и др., во Франции – Альбер Тома и т. д. и т. п.) и массой социалистов, реформистов, пацифистов, буржуазных демократов, попов.

Это идейное течение есть, с одной стороны, продукт разложения, гниения II Интернационала, а с другой стороны – неизбежный плод идеологии мелких буржуа, которых вся жизненная обстановка держит в плену буржуазных и демократических предрассудков.

У Каутского и подобных ему подобные взгляды есть полное отречение именно от тех революционных основ марксизма, которые этот писатель защищал десятки лет, специально, между прочим, в борьбе с социалистическим оппортунизмом (Бернштейна, Мильерана, Гайндмана, Гомперса и т. п.). Не случайно поэтому, что во всем мире «каутскианцы» объединились теперь практически-политически с крайними оппортунистами (через II или желтый Интернационал ) и с буржуазными правительствами (через коалиционные буржуазные правительства с участием социалистов).

Растущее во всем мире пролетарское революционное движение вообще, коммунистическое в особенности не может обойтись без анализа и разоблачения теоретических ошибок «каутскианства». Это тем более так, что пацифизм и «демократизм» вообще, нисколько не претендующие на марксизм, но совершенно так же, как Каутский и К о , затушевывающие глубину противоречий империализма и неизбежность порожденного им революционного кризиса, – эти течения распространены еще чрезвычайно сильно во всем мире. И борьба с этими течениями обязательна для партии пролетариата, которая должна отвоевывать от буржуазии одураченных ею мелких хозяйчиков и миллионы трудящихся, поставленных в более или менее мелкобуржуазные условия жизни.

Понятно, что из такой гигантской сверхприбыли (ибо она получается сверх той прибыли, которую капиталисты выжимают из рабочих «своей» страны) можно подкупать рабочих вождей и верхнюю прослойку рабочей аристократии. Ее и подкупают капиталисты «передовых» стран – подкупают тысячами способов, прямых и косвенных, открытых и прикрытых.

Этот слой обуржуазившихся рабочих или «рабочей аристократии», вполне мещанских по образу жизни, по размерам заработков, по всему своему миросозерцанию, есть главная опора II Интернационала, а в наши дни главная социальная (не военная) опора буржуазии. Ибо это настоящие агенты буржуазии в рабочем движении, рабочие приказчики класса капиталистов (labor lieutenants of the capitalist class), настоящие проводники реформизма и шовинизма. В гражданской войне пролетариата с буржуазией они неизбежно становятся, в немалом числе, на сторону буржуазии, на сторону «версальцев» против «коммунаров».

Не поняв экономических корней этого явления, не оценив его политического и общественного значения, нельзя сделать ни шага в области решения практических задач коммунистического движения и грядущей социальной революции.

Империализм есть канун социальной революции пролетариата. Это подтвердилось с 1917 года в всемирном масштабе.

Первая страница рукописи В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». – 1916 г. (Уменьшено)

За последние 15–20 лет, особенно после испано-американской (1898) и англобурской (1899–1902) войны, экономическая, а также политическая литература старого и нового света все чаще и чаще останавливается на понятии «империализм» для характеристики переживаемой нами эпохи. В 1902 году в Лондоне и Нью-Йорке вышло в свет сочинение английского экономиста Дж. А. Гобсона: «Империализм». Автор, стоящий на точке зрения буржуазного социал-реформизма и пацифизма – однородной, в сущности, с теперешней позицией бывшего марксиста К. Каутского, – дал очень хорошее и обстоятельное описание основных экономических и политических особенностей империализма . В 1910 году в Вене вышло в свет сочинение австрийского марксиста Рудольфа Гильфердинга: «Финансовый капитал» (русский перевод: Москва, 1912). Несмотря на ошибку автора в вопросе о теории денег и на известную склонность к примирению марксизма с оппортунизмом, это сочинение представляет из себя в высшей степени ценный теоретический анализ «новейшей фазы в развитии капитализма» – так гласит подзаголовок книги Гильфердинга . В сущности, то, что говорилось за последние годы об империализме – особенно в громадном количестве журнальных и газетных статей на эту тему, а также в резолюциях, например, Хемницкого и Базельского конгрессов, состоявшихся осенью 1912 года, – едва ли выходило из круга идей, изложенных или, вернее, подытоженных у обоих названных авторов…

В дальнейшем мы попытаемся кратко изложить, в возможно более популярной форме, связь и взаимоотношение основных экономических особенностей империализма. На неэкономической стороне дела остановиться, как она бы этого заслуживала, нам не придется. Ссылки на литературу и другие примечания, способные интересовать не всех читателей, мы отнесем в конец брошюры.

Империализм, как высшая стадия капитализма

Громадный рост промышленности и замечательно быстрый процесс сосредоточения производства во все более крупных предприятиях являются одной из наиболее харак­терных особенностей капитализма.

Другой крайне важной особенностью капитализма, достигшего высшей ступе­ни развития, является так называемая комбинация, т.е. соединение в одном предпри­ятии разных отраслей промышленности, представляющих собой последователь­ные ступени обработки сырья (например, выплавка чугуна из руды, переделка чугуна в сталь, и производство готовых продуктов из стали).

«Комбинация, – пишет Гильфердинг, – уравнивает различия конъюнктуры и потому обеспечивает для комбинированного предприятия большее постоянство нормы прибыли. Во-2-х, комбинация приводит к устранению торговли. В-З-х, она делает возможными технические усовершенствования, а следовательно, и получение дополнительной прибыли по сравнению с «чистыми» (т.е. не комбинированными) предпри­ятиями. В-4-х, она укрепляет позицию комбинированного предприятия по сравнению с «чистым», – усиливает его в конкуренционной борьбе во время сильной депрессии (заминки в делах, кризиса), когда понижение цен сырья отстает от понижения цены фабрикатов».

Немецкий буржуазный экономист Гейман, посвятивший особое сочинение описа­нию «смешанных», т.е. комбинированных, предприятий в немецкой железоделатель­ной промышленности, говорит: «чистые предприятия гибнут, раздавленные высокой ценой на материалы, при низких ценах на готовые продукты». Получается такая карти­на:

«Остались, с одной стороны, крупные, каменноугольные компании, крепко сорганизованные в своем каменноугольном синди­кате; а затем тесно связанные с ними крупные сталелитейные заводы со своим сталь­ным синдикатом. Эти гигантские предприятия с производством стали в 400 000 тонн в год, с громадной добычей руды и каменного угля, с производством готовых изделий из стали, с 10 000 рабочих, живущих по казармам заводских поселков, иногда со своими собственными железными дорогами и гаванями, – являются типич­ными представителями немецкой железной промышленности. И концентрация идет все дальше и дальше вперед. Отдельные предприятия становятся все крупнее; все большее число предприятий одной и той же или различных отраслей промышленности сплачи­вается в гигантские предприятия, для которых полдюжины крупных берлинских банков служат и опорой и руководителями. По отношению к промышлен­ности точно доказана правильность учения Карла Маркса о концентрации – горная промышленность Германии созрела для экспро­приации».

Англии, концентрация тоже приводит к монополии, хотя несколько позже и в другой форме. Вот что пишет профессор Герман Леви в специальном исследовании о «Монополиях, картелях и тре­стах» по данным об экономическом развитии Великобритании:

«В Великобритании именно крупный размер предприятий и их высокий технический уровень несут в себе тенденцию к монополии. С одной стороны, концентрация привела к тому, что на предприятие приходится затрачивать громадные суммы капитала; по­этому новые предприятия стоят перед все более высокими требованиями в смысле раз­меров необходимого капитала, и этим затрудняется их появление. А с другой стороны (и этот пункт мы считаем более важным), каждое новое предприятие, которое хочет стать на уровне гигантских предприятий, созданных концентрацией, должно произво­дить такое громадное избыточное количество продуктов, что прибыльная продажа их возможна только при необыкновенном увеличении спроса, а в противном случае этот избыток продуктов понизит цены до уровня, невыгодного ни для нового завода ни для монополистических союзов».

Отчет американской правительственной комиссии о трестах говорит: «Их превос­ходство над конкурентами основывается на крупных размерах их предприятий и на их превосходно поставленной технике[qq]. Табачный трест с самого своего основания прила­гал все усилия к тому, чтобы в широких размерах заменять ручной труд машинным по­всюду. Он скупал для этой цели все патенты, имеющие какое-либо отношение к обра­ботке табака, и израсходовал на это громадные суммы. Многие патенты оказывались сначала негодными, и их приходилось перерабатывать инженерам, состоящим на служ­бе у треста. В конце 1906 г. было создано два филиальных общества с исключительной целью скупки патентов. Для той же цели трест основал свои литейни, машинные фаб­рики и починочные мастерские. Одно из этих заведений, в Бруклине, занимает в сред­нем 300 рабочих; здесь производятся опыты над изобретениями для производства па­пирос, маленьких сигар, нюхательного табака, листового олова для упаковки, коробок и пр.; здесь же усовершенствуются изобретения. И другие тресты держат у себя на службе так называемых developping engineers (инженеров для развития техники), зада­чей которых является изобретать новые приемы производства и испытывать техниче­ские улучшения. Стальной трест платит своим инженерам и рабочим высокие премии за изобретения, способные повысить технику или уменьшить издержки»[rr].

Это уже совсем не то, что старая свободная конкуренция раздробленных и не знаю­щих ничего друг о друге хозяев, производящих для сбыта на неизвестном рынке. Кон­центрация дошла до того, что можно произвести приблизительный учет всем источни­кам сырых материалов (например, железорудные земли) во всем мире. Эти источ­ники захватываются в одни руки гигантскими монополистическими союзами. Произво­дится приблизительный учет размеров рынка, который «делят» между собою эти союзы. Монополизируются обученные рабочие силы, нани­маются лучшие инженеры, захватываются пути и средства сообщения (железные до­роги в Америке, пароходные общества в Европе и в Америке). Капитализм в его импе­риалистской стадии вплотную подводит к самому всестороннему обобществлению производства, он втаскивает капиталистов, вопреки их воли и сознанию, в новый общественный порядок, переходный от полной свободы конкуренции к полному обобществлению.

Основные итоги истории монополий:

1) 1860 и 1870 годы – высшая, пре­дельная ступень развития свободной конкуренции. Монополии лишь едва заметные за­родыши.

2) После кризиса 1873 г. широкая полоса развития картелей, но они еще исключение. Они еще не прочны. Они еще преходящее явление.

3) Подъем конца XIX ве­ка и кризис 1900-1903 гг.: картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм.

Картели договариваются об условиях продажи, сроках платежа и пр. Они делят ме­жду собой области сбыта. Они определяют количество производимых продуктов. Они устанавливают цены. Они распределяют между отдельными предприятиями прибыль и т.д.

Производство становится общественным, но присвоение остается частным. Общест­венные средства производства остаются частной собственностью небольшого числа лиц. Общие рамки формально признаваемой свободной конкуренции остаются, и гнет немногих монополистов над остальным населением становится во сто раз тяжелее, ощутительнее, невыносимее.

Поучительно взглянуть просто хотя бы на перечень тех средств современной, но­вейшей, цивилизованной, борьбы за «организацию», к которым прибегают союзы монополистов:

1) лишение сырых материалов («. один из важнейших приемов для принуждения к вступлению в картель»);

2) лишение рабочих рук посредством «альянсов» (т.е. договоров капиталистов с рабочими союзами о том, чтобы последние принимали работу только на картелированных предприятиях);

3) лишение подвоза;

4) лишение сбыта;

5) договор с покупателем о ведении торговых сношений исключительно с картелями;

6) планомерное сбивание цен (для разорения «посторонних», т.е. предприятий, не подчиняющихся монополистам, расходуются миллионы на то, чтобы известное время продавать ниже себестоимости: в бензинной промышленности бывали примеры по­нижения цен с 40 до 22-х марок, т.е. почти вдвое!);

7) лишение кредита;

8) объявление бойкота.

Перед нами уже не конкуренционная борьба мелких и крупных, технически отста­лых и технически передовых предприятий. Перед нами – удушение монополистами тех, кто не подчиняется монополии, ее гнету, ее произволу.

Монополия пролагает себе дорогу всюду и всяческими способа­ми, начиная от «скромного» платежа отступного и кончая американским «применением» динамита к конкуренту.

Длительное повышение цен – результат образования картелей[ss].

Устранение кризисов картелями есть сказка буржуазных экономистов, прикраши­вающих капитализм во что бы то ни стало. Напротив, монополия, создающаяся в неко­торых отраслях промышленности, усиливает и обостряет хаотичность, свойственную всему капиталистическому производству в целом.

Несоответствие в развитии земледе­лия и промышленности, характерное для капитализма вообще, становится еще больше. Привилегированное положение, в котором оказывается наиболее картелированная тяжелая индустрия, особенно уголь и железо, приводит в остальных от­раслях промышленности «к еще более острому отсутствию планомерности».

Увеличение рискованности связано с гигантским увеличением капитала, который льется через край, течет за границу, а вместе с тем усиленно быст­рый рост техники несет с собой все больше элементов несоответствия между различ­ными сторонами народного хозяйства, хаотичности, кризисов[tt].

А кризисы в громадных размерах усиливают тенденцию к концентрации и к монополии. Вот чрезвычайно поучительное рассуждение Еидэльса о значении кри­зиса 1900 года, кризиса, сыгравшего, как мы знаем, роль поворотного пункта в истории новейших монополий:

«Кризис 1900 года застал наряду с гигантскими предприятиями в главных отраслях промышленности еще много «чистых» (не комбинированных) предприятий, «поднявшиеся вверх на гребне волны промышленного подъема. Падение цен, понижение спроса привели эти «чистые» предприятия в бедственное положение, которое вовсе не косну­лось комбинированных гигантских предприятий. Этот отбор привел к промышленной концентрации».

Монополия – вот последнее слово «новейшей фазы в развитии капитализма». Но наши представления о действительной силе и значении современных монополий были бы крайне недостаточны, неполны, преуменьшены, если бы мы не приняли во внимание роли банков.

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

Найдено 2 определения термина ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

«ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА»

произв. В. И. Ленина, в к-ром он раскрыл экономич. и политич. сущность нового этапа развития капиталистич. общества — империализма; внес новый вклад в экономич. учение марксизма и в теорию историч. материализма. «И., к. в. с. к.» — прямое продолжение и дальнейшее развитие «Капитала» К. Маркса.

Книга написана в янв.- июне 1916 в Цюрихе. Материалы к книге собирались Лениным задолго до ее написания. Непосредственно к изучению лит-ры по империализму Ленин, очевидно, приступил с сер. 1915, будучи в Берне (Швейцария). Подготовит, рукописи, опубликованные впоследствии под общим назв. «Тетради по империализму» (см. ПСС, т. 28), составляют ок. 50 печатных листов и содержат выписки из 148 книг и 232 статей, множество отд. замечаний, историч. экскурсов, подсчетов, заметок.

Книга предполагалась к опубликованию в России в качестве вводной работы к легальной серии «Европа до и во время войны». Это во многом предопределило стиль изложения материала. «Брошюра — отмечал Ленин — писана для царской цензуры. Поэтому я не только был вынужден строжайше ограничить себя исключительно теоретическим — экономическим в особенности — анализом, но и формулировать необходимые немногочисленные замечания относительно политики с громаднейшей осторожностью, намеками, тем эзоповским — проклятым эзоповским — языком, к которому царизм заставлял прибегать всех революционеров, когда они брали в руки перо для „легального» произведения» (там же, т. 27, с. 301). Ряд политич. выводов Ленин сформулировал в общей форме, без «раздражающих» цензуру терминов и определений (напр., в книге нигде нет слова «социализм», хотя все ее содержание характеризует империализм как канун социалистич. революции). Ленинский труд — классич. образец творч. развития марксизма и вместе с тем блестящий пример использования легальных возможностей для пропаганды марксизма без малейшей уступки в принципиальных вопросах. Под заглавием «Империализм, как новейший этап капитализма. (Популярный очерк)» книга вышла в свет в сер. 1917 под псевд. Н. Ленин (Вл. Ильин).

Книга состоит из предисловия, предисловия к франц. и нем. изданиям и 10 глав.

В то время как бурж. экономисты и реформисты искали корни империализма в сфере политической и даже психологической, Ленин начинает изучение новой стадии капитализма с анализа ее экономич. базиса (первые 6 глав). В результате Ленин дает всестороннюю характеристику осн. экономич. признаков империализма: 1) произ-во и капитал концентрируются до степени возникновения монополий; 2) банковский капитал сливается с промышленным, на базе чего создается финанс. капитал, финанс. олигархия; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются междунар. союзы капиталистов, делящие мир; 5) заканчивается терр. раздел мира между крупнейшими капиталистич. державами.

В своей книге Ленин демонстрирует образцы диалектич. анализа явлений новой эпохи. Он показывает, что империализм есть прямое следствие развития осн. характеристик домонополистич. капитализма, причем нек-рые из них постепенно превращаются в свою противоположность. Так, конкуренция, эта осн. черта домонополистич. капитализма, вытесняя мелкое произ-во, диалектически превращается в свою противоположность — монополию. Но монополии не устраняют своей противоположности — конкуренции, т. к. теперь конкурируют могуществ. объединения финанс. капитала, что еще больше обостряет конкуренцию. Всестороннее обобществление произ-ва при сохранении частной собственности углубляет осн. противоречие капитализма между обществ. характером произ-ва и частной формой присвоения, ведет к загниванию капитализма и создает материальную базу для перехода к социализму.

Определив экономич. сущность империализма, Ленин переходит к обобщающей его характеристике, критике буржуазно-аиологетич. «теорий» империализма (Дж. Гобсона, К. Каутского, Р. Гильфердинга и др.) и к анализу историч. места империализма (главы 7-10). Ленин показывает, что изменения в экономич. базисе капитализма порождают соответствующие реакц. изменения и в надстройке, что империализм есть загнивание капитализма в целом. Рост милитаризма, шовинизма, национализма, расизма, возникновение всевозможных реакционных экономич., политич., филос. и социологич. теорий, защищающих и приукрашивающих империализм — осн. признаки такого загнивания.

Осуществив в своем исследовании требование единства логич. и историч. анализа, Ленин решает вопрос и об историч. месте империализма. Капитализм стал империализмом лишь «. на определенной, очень высокой ступени своего развития, когда некоторые основные свойства капитализма стали превращаться в свою противоположность, когда по всей линии сложились и обнаружились черты переходной эпохи от капитализма к более высокому общественно-экономическому укладу» (там же, с. 385), т. е. к социализму. Т. о., в работе Ленина империализм предстал в целом как необходимый результат развития общества и как ступень на историч. пути капитализма к его неизбежной гибели.

В труде Ленина разработаны все необходимые теоретич. основы открытого им закона неравномерности экономич. и политич. развития капитализма в эпоху империализма, явившегося теоретич. базой для вывода о возможности победы социализма первоначально в немногих или в одной, отдельно взятой стране.

Ленинская характеристика империализма полностью подтверждена ходом истории. Книга Ленина и сейчас имеет громадное значение для выработки стратегии и тактики междунар. рабочего движения, для борьбы против новейших бурж. и социал-реформистских теорий.

«ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА»

труд В. И. Ленина, являющийся продолжением и дальнейшим развитием «Капитала» К. Маркса. Написан в январе–июне 1916 в Цюрихе. Материалы к книге собирались Лениным задолго до ее написания. Вплотную за изучение лит-ры по империализму Ленин взялся, очевидно, с середины 1915. Подготовит. рукописи, опубликованные в двадцати «Тетрадях по империализму» (Соч., т. 39), составляют ок. 50 печатных листов. Они содержат выписки из 148 книг и 232 статей, множество отд. замечаний, историч. экскурсов, подсчетов, заметок. Книга предполагалась к опубликованию в России изд-вом «Парус» в качестве вводной работы к легальной серии «Европа до и во время войны». Это во многом предопределило стиль изложения материала. «Брошюра, – отмечал Ленин, – писана для царской цензуры. Поэтому я не только был вынужден строжайше ограничить себя исключительно теоретическим – экономическим в особенности – анализом, но и формулировать необходимые немногочисленные замечания относительно политики с громаднейшей осторожностью, намеками, тем эзоповским – проклятым эзоповским – языком, к которому царизм заставлял прибегать всех революционеров, когда они брали в руки перо для «легального» произведения» (Соч., т. 22, с. 175). Ряд политич. выводов Ленин сформулировал в общей форме, без «раздражающих» цензуру терминов и определений. Ленинский труд – классич. образец творч. развития марксизма и вместе с тем блестящий пример использования легальных возможностей для пропаганды марксизма без малейшей уступки в принципиальных вопросах. Меньшевистское руководство изд-ва тормозило выход книги в свет, удалило из нее резкую критику оппортунистич. теорий Каутского, рус. меньшевика Мартова, внесла правку, искажавшую мысли Ленина. Под заглавием «Империализм, как новейший этап капитализма. (Популярный очерк)» книга вышла в свет в сер. 1917 под псевд. Н. Ленин (Вл. Ильин). Ленин написал к ней короткое предисловие, но восстановить первонач. текст книги он тогда не смог. В том виде, как она была написана, работа увидела свет лишь в издании Сочинений Ленина. По данным на 1 июля 1961, в Сов. Союзе книга издавалась 203 раза на 49 языках общим тиражом 7092 тыс. экз. Она переведена на все европейские, кит., япон. и др. языки. Работа «Империализм, как высшая стадия капитализма» была создана в период первой мировой войны. Историческая обстановка поставила перед рабочим движением вопросы о причинах войны, о пути выхода из нее, о способах разоблачения междунар. оппортунизма, поддерживавшего войну. Острейшим образом чувствовалась потребность в работе, к-рая вскрыла бы осн. противоречия эпохи империализма, показала процесс и формы загнивания империализма, обосновала неизбежность его гибели. Такой работой и явился труд Ленина об империализме. Обобщив громадный историч. материал, накопившийся за полвека, прошедшего со времени появления «Капитала» К. Маркса, Ленин пришел к выводу, что капитализм вступил в высшую и последнюю фазу развития – империализм, что он есть канун социалистич. революции. Произведение Ленина вооружило пролетариат и его партию ясной перспективой борьбы за социализм, нанесло сокрушит. удар междунар. оппортунизму. Работу отличает четкая логич. структура. Она состоит из предисловия, предисловия к франц. и нем. изданиям и 10 глав. Первые 6 глав дают всестороннюю характеристику осн. экономич. признаков империализма [1) Концентрация производства и монополия. 2) Банки и их новая роль. 3) Финансовый капитал и финансовая олигархия. 4) Вывоз капитала. 5) Раздел мира между союзами капиталистов. 6) Раздел мира между великими державами], причем в первых трех главах рассматриваются новые явления в экономике ведущих капиталистич. держав, а следующие три анализируют процесс интернационализации капитала. Главы 7–10 посвящены обобщенной характеристике империализма, критике бурж.-апологетич. реформистских «теорий» империализма (Дж. Гобсона, К. Каутского, Р. Гильфердинга и мн. др.) и анализу историч. места империализма [7) Империализм, как особая стадия капитализма. 8) Паразитизм и загнивание капитализма. 9) Критика империализма. 10) Историческое место империализма]. В то время как бурж. экономисты и реформисты искали корни империализма в сфере политической и даже психологической, Ленин, в соответствии с требованиями марксистского метода, установил, что возникновение империализма есть результат действия объективных экономич. законов капитализма. За многообразными проявлениями империализма, за сложной взаимосвязью его явлений Ленин вскрыл его сущность, к-рой, по определению Ленина, является господство монополий. «. Порождение монополии концентрацией производства вообще является общим и основным законом современной стадии развития капитализма» (Соч., т. 22, с. 188). Монополия есть «. самая глубокая экономическая основа империализма. » (там же, с. 262). Рассматривая господство монополий при империализме, Ленин вскрыл диалектику конкуренции и монополии: «. монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов» (там же, с. 253). Определив экономич. сущность империализма, Ленин последовательно проследил формы ее проявления в различных сферах экономики и политики, показав, что империализм есть загнивание капитализма в целом, есть рост реакции по всей линии, – рост милитаризма, паразитизма, коррупции, олигархии, есть подавление свободы, демократии, а в области идеологии – рост шовинизма, национализма, расизма, мистики с целью духовного порабощения и одурманивания масс. Всесторонняя характеристика осн. признаков империализма дала Ленину возможность поставить и решить вопрос об историч. месте империализма. Капитализм стал империализмом лишь «. на определенной, очень высокой ступени своего развития, когда некоторые основные свойства капитализма стали превращаться в свою противоположность, когда по всей линии сложились и обнаружились черты переходной эпохи от капитализма к более высокому общественно-экономическому укладу» (там же, с. 252), т.е. к социализму. Таким образом, в работе Ленина империализм предстал в целом как необходимый результат развития общества и как ступень на историч. пути капитализма к его неизбежной гибели. Произведя такое исследование, Ленин осуществил требование единства логич. и историч. анализа. В труде Ленина разработаны все необходимые теоретич. основы открытого им закона неравномерности экономич. и политич. развития капитализма в эпоху империализма, явившегося теоретич. базой для вывода о возможности победы социализма первоначально в немногих или в одной отдельно взятой стране. Всесторонний анализ империализма был развернут Лениным и в др. работах: «Крах II Интернационала», «Социализм и война», «О лозунге Соединенных Штатов Европы», «О брошюре Юниуса», «О карикатуре на марксизм и об „империалистическом экономизме“», «Военная программа пролетарской революции», «Империализм и раскол социализма» и др. Ленинский труд «Империализм, как высшая стадия капитализма» является боевым оружием марксистов всех стран в борьбе против совр. защитников империализма. Лит.: Хмельницкая Е., К 20-летию работы Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма», «Под знаменем марксизма», 1937, No 6; Ефимов С. Ф., О логической структуре ленинской работы «Империализм, как высшая стадия капитализма», «Вопр. философии», 1958, No 4; ?етров Г. С, Книга В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» – продолжение и развитие «Капитала» Маркса, в сб.: Статьи, доклады и сообщения. Моск. технологич. ин-т пищевой пром-сти, М., 1960, вып. 3; Издание и распространение произведений В. И. Ленина. Сб. статей и материалов, М., 1960; Иоффе И. Г., О некоторых вопросах диалектики в трудах В. И. Ленина по империализму, «Уч. Зап. Бирского гос. пед. ин-та», 1961, вып. 3; Руденко Г. Ф., О ленинской методологии исследования империализма, М., 1961; История философии, т. 5, М., 1961. С. Ефимов. Орел.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector